Nice-books.ru
» » » » Георгий Венус - Война и люди (Семнадцать месяцев с дроздовцами)

Георгий Венус - Война и люди (Семнадцать месяцев с дроздовцами)

Тут можно читать бесплатно Георгий Венус - Война и люди (Семнадцать месяцев с дроздовцами). Жанр: Русская классическая проза издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Nice-Books.Ru (NiceBooks) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

- Ре-же!

Около штаба полка мы остановились.

* * *

Прапорщик Морозов, временно оставшийся за ротного, роты распускать не хотел. Послать к колодцу по одному штыку со взвода...

- За водой! Живо!

Я также пошел к колодцу - переобуться и омыть до крови растертую ногу.

Филатов и еще два солдата, с головы до ног обвешанные флягами, возились над ведром. Наполняя фляги, они топили их под булькающей водой. Но фляги легкими поплавками вновь всплывали кверху, ударяя солдат по пальцам. Филатов смеялся.

Бляхин, посланный от 1-го взвода, бродил немного поодаль, по огороду. Набивал огурцами карманы широких штанов.

- Гляньте-ка! - вдруг крикнул он, склонившись над грядкой,- солдат тут лежит!

Подбородком в землю, под черным саваном мух, разжав брошенные в кровь ладони, у ног Бляхина лежал Ладин. Бляхин пытался заглянуть ему в лицо, гнал мух, толстой корой облепивших небритые щеки расстрелянного. Но мухи, сытые и тяжелые, не улетали. Только подымались и, вися в воздухе, лениво и сонно гудели. Филатов снял фуражку.

- Свой ведь, господи! - перекрестился...

- Свой, говоришь? - Бляхин медленно повернул к нам плоские, как медяки, глаза.- Жаль своего человека... Видно, долго человек мучился... А коль не допущать этого желательно, так не в грудь, говорю,- в ухо целить нужно... Боком и - раз! - гладко!..

Рота на дороге уже подравнивалась.

И опять:

- Ре-же!..

На окраине города стоял серый, заплеванный грязью дом, навалившись на дорогу разнесенным крылечком. В пыли под окном лежали осколки стекла. Над выломанной дверью болталась полусодранная вывеска:

"ПОЧИНКА ЧАСОВ М. Л. ЗЕЛИХМАНА".

- Прощайся с часами, Олимпиада Ивановна! Кончено! - сказал кому-то за мной вольноопределяющийся Нартов.

- Конники их по очереди носить будут. Во-и-ны!..

- Во-и-ны!..

- Отставить разговоры! - бросил из строя Свечников. Нартов посмотрел на него и улыбнулся:

- У петуха - перья, у дурака - форс... Эх, ты-и!..

* * *

За пригорком прыгала ружейная пальба... Поручик Ауэ бродил по перрону. Скучал.

- В бой, так в бой!.. Нечего!..

Прапорщик Морозов крутил папиросу за папиросой. Скучал тоже... Я вышел с ним на вокзал, где, составив винтовки, расположилась 5-я рота.

- Забавно, ребята!..- рассказывал Синюхаев собравшимся вокруг него солдатам.- Штаб она, понимаете, ищет... Какой тебе, старая, штаб?.. А она: главный!.. Да по делу какому? За часами я, служивые!.. Забавно! - Он засмеялся и, сняв малиновую дроздовскую фуражку, стал о колени стряхивать с нее пыль.

- Идемте, ребята! Сейчас старуха к батальонному пошла. У батальонного часы требовать хочет. Давай часы, и никаких гвоздей! К генералам, говорит, пойду! К главным.

- Что? Ну, конечно спятила!..

- И никто не знает, какие часы, да откуда...

- Олимпиада Ивановна! - узнали мы, но пойти к ней не успели.

- В ружье!

Вдоль красных от вечернего солнца рельсов шли роты. Впереди рот вырастал бугорок. Две березки на нем обрисовывались все яснее и яснее...

- Ре-же! - командовал поручик Ауэ...

Разбив красных за Белопольем, дроздовцы пошли на северо-восток - к станции Кореново. Дроздовская бригада уже развернулась в Дроздовскую дивизию, причем 2-й офицерский полк был переименован в 1-й стрелковый имени генерала Дроздовского, а 4-й - во 2-й. Команду над вновь сформированным 3-м полком принял полковник Манштейн,- "безрукий черт",- в храбрости своей мало отличавшийся от Туркула. Он не отличался от него и жестокостью, о которой, впрочем, заговорили еще задолго до неудач. Так, однажды, зайдя с отрядом из нескольких человек в тыл красных под Ворожбой, сам, своею же единственной рукой, он отвинтил рельсы, остановив таким образом несколько отступающих красных эшелонов. Среди взятого в плен красного комсостава был и полковник старой службы.

- Ах, ты, твою мать!.. Дослужился, твою мать!..- повторял полковник Манштеин, ввинчивая ствол нагана в плотно сжатые зубы пленного.- Военспецом называешься! А ну, глотай!

* * *

Перейдя около Кореново линию железной дороги, 1-й Дроздовский полк вновь встретил упорное сопротивление красных, которые бросили в бой матросские части. В первый раз за время моей службы в полку дроздовцам пришлось окопаться.

...Всплыло утро. Над узкой, как Стоход, Снакостью клубился туман. Мы только что отбили третью за ночь атаку матросов. У меня вышел табак, и, пользуясь затишьем, я заполз в окопчик прапорщика Морозова.

- Что ты скажешь? - спросил я, слюнявя цигарку.

- Хорошо дерутся...

- Нет, я не о том!.. Я о Манштейне... Но Морозов не успел ответить. К окопчику подползал рядовой 1-го взвода Степун.

- Господин прапорщик, прикурить разрешите? Прапорщик Морозов протянул ему огонек.

- Разрешите, господин прапорщик, спросить?..

- Что, брат?

- Разрешите узнать, правда ли, что Козлов уже казаками занят?

- Да, взят... Генералом Мамонтовым. Степун вздохнул.

- Что это ты? А?

- Моя деревня под Козловом будет...

- Ну?

- Да вот боюсь я, как бы не грабили они,- казаки-то наши...

Вдоль окопчиков полз Филатов. Раздавал патроны.

- Меньше, братва, стреляй. Бери в плен, Манштейну товар доставляй...

Туман за окопами редел.

* * *

Над Снакостью - перед окопами - туман рассеялся только в полдень.

Опять - густо, цепь за цепью,- наступали матросы. Без перебежек, не ложась, шли они по открытой, плоской равнине. Нами был пристрелян каждый кустик, и ближе как на шестьсот шагов матросы подойти не могли. Но редела и наша окопавшаяся цепь.

Наблюдая за стрельбой своего взвода, я приподнялся из-за окопчика.

- Свечников, головы не прятать! - закричал я, заметив, что Свечников стреляет не целясь, уйдя с головою за бруствер и журавлем колодца выставив вверх винтовку.

- Свечников! Свечнико-ов!

Но Свечников еще глубже ушел под бруствер.

"Ну, я его!" Я вскочил и пошел к его окопчику.

- Ложись, ложись! - закричал мне прапорщик Морозов.

Но было уже поздно. Меня подбросило и с новой силой ударило о землю. Кажется, я вскрикнул.

Минуту я пролежал тихо, следя, как из правой ноги густым потоком струилась боль. Портянка в сапоге намокала. "Надо встать. Добьет..." Но встать я не мог - раненая нога вновь тянула к земле.

- ...А ну, здоровой подсобите... Так!.. Здоровой ногой!..

Нартов волочил меня в кустарник... За кустарником поднял и, обняв за плечи, повел на перевязочный пункт.

Над бузиной около дороги метались воробьи. Тощая собака в канаве трепала какой-то длинный окровавленный бинт. С заборов сползало солнце.

Я прыгал на одной ноге, правым плечом навалившись на левое Нартова.

* * *

- Не страшно, господин прапорщик! - сказал фельдшер, наскоро сделав мне перевязку.- Ранение междукостное... Ну, трогай! - Он положил мне под голову мой надвое распоротый сапог и махнул рукой, подзывая следующую, еще не нагруженную подводу. Наша тронулась.

- Прощай, Нартов! Спасибо!

Некоторое время Нартов шел рядом с нами.

- Ну, иди в бой... С богом!..

Подвода пошла быстрее. Раненые застонали.

* * *

...Кажется, мы уже подъезжали к вокзалу. Глаза мои были закрыты. Палило солнце.

- Да говорят, не налезай! Пошла вон! - отгонял кого-то возница.

- Мне про генерала, служивые, узнать бы... про главного...

Я открыл глаза.

За подводой, перегнувшись к нам, шла черная от загара и пыли Олимпиада Ивановна...

ЭВАКОЗАБОТЫ

Поезд шел, раскачиваясь...

В Сумах наши три санитарные теплушки включили в состав пассажирского.

- Негодяи! К самому хвосту,- негодяи,- прицепили! Ну и трясет! ворчал раненный в плечо поручик Бронич.- И солому сменить ленятся... Эй, санитары!

- Господи! Бог ты мой!.. Го-спо-ди!..- Молодой солдат-кавалерист, раненный в живот, шаркал по полу разжатыми ладонями.- Санитар, испить бы!.. Са-ни-тар!..

- Санитар, эй! - подхватил кто-то.

- Санитар!

- Сестра!

- Сволочи!..

В теплушке, кроме раненых, никого не было.

* * *

...Над крышей гремел ветер. Когда на каких-то маленьких станциях поезд останавливался, за черной щелью наших дверей гудели телеграфные провода. Но вот провода загудели с обеих сторон теплушки.

Мы приближались к Харькову.

В Харькове мы подъехали к пассажирскому вокзалу.

- Испить бы, о го-спо-ди, и-испить!..

- Вот подожди, разгружать будут.

Я подполз к тяжелой двери. Окровавленный и грязный солдат-марковец помог мне раздвинуть ее, и я выглянул на перрон.

Из соседних вагонов выходили пассажиры. Сейчас же за нашей дверью рыхлая, со всех сторон закругленная дама взасос целовала какую-то плоскую девицу в шляпке с васильками. Мимо них, потряхивая коробкой конфет, пробежал высокий седой мужчина в английском пальто нараспашку. Два толстяка в пенсне подзывали пальцами носильщика.

- Господа! Позовите врача. Господа, да послушайте!.. К теплушке никто не подошел.

- Э, вы там - с чемоданами! Тыловое сало!.. Наконец вагоны рвануло.

* * *

- Это же - это же - это же, черт - черт знает, что такое!.. Маневрируют!.. Ой, трясет!.. Доктор! Это же черт... ой, доктор!..

Перейти на страницу:

Георгий Венус читать все книги автора по порядку

Георгий Венус - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.Ru.


Война и люди (Семнадцать месяцев с дроздовцами) отзывы

Отзывы читателей о книге Война и люди (Семнадцать месяцев с дроздовцами), автор: Георгий Венус. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Nice-Books.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*