Nice-books.ru
» » » » Сергей Сергеев-Ценский - Младенческая память

Сергей Сергеев-Ценский - Младенческая память

Тут можно читать бесплатно Сергей Сергеев-Ценский - Младенческая память. Жанр: История издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Nice-Books.Ru (NiceBooks) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Младенческая память
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
10 февраль 2019
Количество просмотров:
12
Читать онлайн
Сергей Сергеев-Ценский - Младенческая память
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Сергей Сергеев-Ценский - Младенческая память краткое содержание

Сергей Сергеев-Ценский - Младенческая память - описание и краткое содержание, автор Сергей Сергеев-Ценский, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Nice-Books.Ru

Младенческая память читать онлайн бесплатно

Младенческая память - читать книгу онлайн бесплатно, автор Сергей Сергеев-Ценский
Назад 1 2 3 4 Вперед
Перейти на страницу:

Сергеев-Ценский Сергей

Младенческая память

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Младенческая память

Рассказ

I

Мы сидели за вечерним чаем, и Ефим Петрович, гидротехник, которого звали почему-то "хитротехник", - должно быть, за его незлобивость и мечтательность, - человек волосатый, бородатый и кряжистый, заговорил о памяти.

Неизвестно, что такое память; известно только, что отними ее у человека - и человека нет. Иногда не верится даже: "Я ли?" Память говорит: "Ты". Она все время блюдет и сортирует, точно готовит отчет для вечности. Иногда кто-то в тебе усиленно желает забыть и не может, и это всегда бывает страшно мучительно. Иногда она подсовывает тебе то, что тебе не нужно совсем, и ты отмахиваешься с досадой: "Ну, зачем же мне это? Спрячь". Она спрячет на время, а потом вдруг неожиданно вскинет перед тобой опять - буквально подбросит перед глазами, как ворох опавших ярких желтых осенних листьев. Не закрывай глаз - все равно увидишь! И увидишь еще, что это зачем-то нужно и почему-то важно.

Ефим Петрович говорил, несколько конфузясь и глядя в блюдечко:

- Вы, может быть, и не поверите, а я начал помнить себя с двухлетнего возраста... Да, с двухлетнего...

Отец жил тогда на хуторе, и помню я, как в первый раз я в реке купался. Не сам, конечно, не по своей воле: отец принес на руках... Отец принес, и отец раздел. Это было, конечно, привычно тогда и не запомнилось.

Но вот что было ошеломляюще и потрясло: он взял меня подмышки и окунул с головой в реку...

Понимаете ли: не в то детское мое липовое корыто, а в реку - в огромную для меня тогда воду, с огромнейшими зелеными лопухами на берегу, с огромнейшею ветлою на другом берегу, со стрижиными норами по обрыву...

Как отчетливо помню я, что открыл глаза в этой огромной воде и ко мне со всех сторон точно молнии какие-то, зеленые, желтые, ко мне, отовсюду!.. Огромное, холодное, мокрое, и молнии зеленые и желтые кругом - вот во что я был погружен тогда... И как же я был весь потрясен тогда, потрясен ужасом, маленький, двухлетний, величайшим ужасом - я сказал бы теперь - растворения в стихии!..

Ведь вот же ничего больше не было - один момент всего; ведь отец, конечно, тут же меня вынул из воды, а вот не забылось же во всю жизнь... Какое забылось!.. И сейчас даже мороз у меня по коже идет, когда вспоминаю... Это значит, я в первый раз тогда, будучи двухлетним, ощутил во всей полноте, какая человеку доступна, свою личную смерть именно как растворение в чем-то: из тебя выходит твое и в тебя отовсюду (это главное) входит не твое, чужое, постороннее - скажем, стихия... Растворение в каких-то молниях, зеленых и желтых...

Любопытно, что я несколько раз потом тонул, так уже в возрасте десяти-двенадцати лет, - ведь до того тогда купались летом, что непременно судорогой руку сведет или ногу, - но это в какое-то мутное пятно слилось: невозможно уж разобрать, где, когда именно тонул и как спасся... А вот маленький миг, ведь миг всего, его и передать нельзя: до того он был короток, как видите, остался, и забыть его никак нельзя.

- Не потому ли вы сделались и гидротехником? - пошутил я, наливая ему новый стакан чаю.

- А может быть! - тут же согласился он. - Может быть, повлияло это... Еще в то же время и в той же речке (это не река была, а всего только речка, и не носила она никакого названия) утонул наш Нептушка... Это была собака большая, рыжая, кудлатая... Сенбернар?.. Может быть... Нет, едва ли... Откуда же у нас мог взяться сенбернар на глухом хуторе?.. Дворняга, конечно, но большая... Когда меня ставили наземь, я пытался до его спины дотянуться рукой, но не мог дотянуться, хотя и на цыпочки становился... А глаз его в это время, темно-коричневый, близорукий, приходился вровень с моим глазом, потому что он обнюхивал мою шею, и нос у него был холодный.

Я на нем часто катался: нянька просто сажала меня ему на заплечье, но рук своих не отнимала, и он пройдет, бывало, со мной, не спеша, шагов пять, пока я не закричу... Так вот он тогда же летом пропал ночью. Утром уж его никто около дома не видел. А вечером нянька моя, девка с деревни, гуляла со мной по берегу речки, между лопухами, и я увидел его в воде, около берега... Он был очень старый тогда: клыки у него выпали, брыжи висели, как жабры... Теперь мне кажется, что ночью он подошел к реке напиться и тут как раз был параличом разбит...

Это была первая моя жалость не к себе самому: утопший Нептушка! Я помню, как я плакал, когда его закапывали, и отталкивал руками серого бумажного коня с выдранным хвостом, которым нянька хотела меня развлечь или утешить... Уши у этого коня тоже были оборваны, конечно...

Но вот в осень этого же года я помню и свой восторг, совершенно ни с чем впоследствии не идущий в сравнение: восторг и даже гордость от своей удачи... Это, видите ли, простая яблоня, дичка, росла на краю нашего сада, и когда мы под нею сидели с няней... Аришей, Аришей звали эту мою няню, совершенно засиял Ефим Петрович. - Так вот, когда мы с Аришей сидели, я разгребал палочкою листья палые и нашел яблочко - светло-желтенькое, с темной родинкой, совсем спелое, вкусно-е необычайно!.. Ничего уж больше в жизни не встречал я вкуснее!..

Радость была в том... Нет, сильнее - восторг, а не радость... Восторг был в том, что это я, я сам, а не няня, нашел не цветное стеклышко, не гвоздик какой-нибудь ржавый, не камешек пестренький, не букашку какую-нибудь, не цветок, а то, что можно съесть: яблоко!.. Можно съесть, не спрашивая об этом няньку и от нее не скрывая, не опасаясь, что она вырвет у меня изо рта, бросит наземь, затопчет ногами с отвращением...

Мало ли что приходилось брать в рот в возрасте двух лет!.. Ведь все надо было исследовать на вкус...

Это же дикое яблочко была бесспорная пища, и я нашел ее сам!..

До чего отчетливо я помню тот день с белой паутиной, и как паутина эта за репейник зацепилась, и как садом пахло!..

И еще помню я, как Ариша - она была кривошея - смотрела со всех сторон на ветки яблони этой, и даже пробовала их трясти, и своею ногою толстой (совсем без щиколотки были у нее ноги и в рыжих башмаках) разворачивала листья кругом, как курица, чтобы найти и самой хоть одно такое яблочко, как я нашел. Нет, ей не удалось!..

Это был день моего восторга!.. В таком же восторге, должно быть, котенок бывает, когда ему удастся поймать первого кузнечика в траве...

- Или птичку, - добавил я.

- Ну, куда же там котенку птичку поймать! - И оборонительно выставил вперед квадратную ладонь Ефим Петрович. - Нет, кузнечика... Именно кузнечика!.. А потом я помню, зимою, в самом начале зимы, в ноябре - снег уже выпал - было одно тягостное утро и один удивительный, очаровательный день...

Другая у нас собака была на хуторе, кроме Нептушки, - черная, Арапка... Бывало, все припадает на передние лапы передо мной и хвостом своим водит радостно, а хвост необыкновенно пухлый, какой только у глупых собак бывает...

И вот однажды утром я выглянул из сеней в двери на двор и увидел почему-то на кусте сирени - а куст был весь в снегу, - увидел этот самый пухлый Арапкин хвост. Не весь: он был длинный, а только кончик его, самую кудлатку, в которой репейник всегда торчал...

Что это кусок Арапкина хвоста, я узнал сразу. Но вот была задача: как он попал на куст сирени? Как он оторвался от Арапки?.. И пятна какие-то желто-розовые на снегу у крыльца были, и отец счищал со снега их железной лопатой.

У матери, я помню, лицо было бледное тогда, когда брала она меня на руки и шептала этак: "Ничего, деточка, не бойся. Убежали уж волки... В лес убежали волки... Это ночью, когда ты спал, а теперь их уж нет, волков..."

И я понял, что Арапки уж тоже нет, как и Нептушки: разорвали волки Арапку и съели, и я заплакал в голос...

А очарование пришло через несколько, должно быть, дней, когда нянька вынесла меня на замерзшую речку, на которую и глядеть-то было больно: так лед сверкал. Лед был первый, чистенький, гладенький, и бегали по льду этому сельские ребятишки, с палками-колдашами, глушили рыбу, и вот и теперь я отчетливо помню, как под их ногами лед булькал... Он был ведь тонкий еще и именно булькал - другого слова подходящего не знаю, - вот как вода булькает, когда начинает из полной бутылки литься...

Колдаши у ребят были ветловые с белыми кружочками, вырезанными по коре... Этими колдашами били по льду, когда под ним прижукшего окуня или пескаря замечали, - оглушат, пробьют лед и вытащат рыбку голой рукой...

Но не в этом было для меня очарование: не в окуньках и пескариках, а в том, что тут, на льду этом, я в первый раз в жизни увидел радугу.

Дело простое: иногда колдаш не оглушал рыбы - она уплывала, но от удара лед трескался веером. Мальчишка кричал: "Орел!" - и убегал дальше; а я, увидев одного такого "орла", положительно обомлел от счастья... Я опустился на лед и старался захватить его своими ручонками... Какая это была красота!.. В каждой трещине, конечно, преломились солнечные лучи, и весь "орел" такими сиял красками несказанными!..

О-ча-ро-вание!..

Назад 1 2 3 4 Вперед
Перейти на страницу:

Сергей Сергеев-Ценский читать все книги автора по порядку

Сергей Сергеев-Ценский - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.Ru.


Младенческая память отзывы

Отзывы читателей о книге Младенческая память, автор: Сергей Сергеев-Ценский. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту pbn.book@gmail.com или заполнить форму обратной связи.