Nice-books.ru
» » » » Николай Лесков - С людьми древлего благочестия

Николай Лесков - С людьми древлего благочестия

Тут можно читать бесплатно Николай Лесков - С людьми древлего благочестия. Жанр: Публицистика издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Nice-Books.Ru (NiceBooks) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

Это я говорю, думая в настоящее время о людях, следящих за накоплением материалов о расколе; для прочих же читателей я буду просто вести рассказ о том, как живут люди древнего благочестия.

Имея в виду читателей этого сорта, я прошу у них терпения только на пять минут, нужных для того, чтобы пробежать полсотни строк, которые, по моим соображениям, совершенно необходимо написать прежде начала описания моего сожительства с людьми древнего благочестия.

Понятия публики о расколе гораздо темнее заповедного мачтового леса Пензенской губернии, из которого мой дядя некогда покупал дрова по одному рублю серебром за кубическую сажень. Во время прежнего единомыслия о значении и характере раскола просвещенная русская публика считала раскол невежественным заблуждением упрямых фанатиков и ничем более.

В дни споров, происходивших в русской литературе о том, кто вернее понимает раскол: г. Мельников с товарищами или г. Щапов с своими товарищами, часть публики, наиболее скептическая, недоумевала, что бы это за притчи такие ей стали рассказывать, а другая часть, более легковерная и желавшая видеть в раскольничьем фанатизме только ширмы, за которыми сидит скованная могучая идея, ожидающая случая разорвать свои двухвековые цепи, — эта часть публики стала считать раскол силой. После же того, как белокриницкий раскольничий митрополит Кирилл, а вслед за ним польские косьонеры помогли русским литераторам разрешить долго путавший их вопрос о том, что такое раскол и что сделают в данном положении государства раскольники? — скептики сказали: «Ну вот! все это был вздор, так и должно было ожидать», а легковерные ничего не сказали. Сила оказалась на стороне силы.

Таково преимущественно мнение публики о значении раскола и его характере. О подразделениях же того, что называется общим именем раскола, несмотря на все до сих пор написанное о расколе, публика, за весьма редким исключением, ничего не знает и долго еще знать не будет, потому что ей заниматься такими вещами скучно, потому что она публика милая, веселая и образованная и хочет читать только известные хорошие книжки или еще охотнее хочет ничего не читать. Некогда ей, занята она по горло словоизвержением и ничегонеделанием.

Если бы в некотором кружке не разнесся неблагоприятный слух, что Д. Е. Кожанчиков, после издания истории греческого восстания, написанной с неотразимой прелестью московским ученым Феоктистовым, не дал торжественного заклятия не издавать более без разбора исторических сочинений наших историков, то я бы непременно дерзнул написать историю раскола. Но как слух, разнесшийся насчет резкой перемены в нраве г. Кожанчикова после издания вышеупомянутой исторической монографии, убивает во мне всякую предприимчивость, то я отлагаю мое намерение до тех пор, пока г. Феоктистов нападет на другого издателя, столь же неразборчивого, как г. Кожанчиков, и таким образом покажет новое место, через которое можно валить всякий сор в русскую публику. До этого же блаженного, но весьма сомнительного времени мне предстоит подвиг особенно трудный. Я должен рассказать главнейшие подразделения раскола тем из моих читателей, которые этого не знают, в столь сжатой форме, чтобы не измучить этим читателей, у которых есть готовые понятия при одном слове: поморство, федосеевщина, филипповщина, дьяконовщина, странники, духовные христиане, Аристово согласие, иконоборцы и т. п.

При совершенном непонимании нашим обществом сущности русского религиозного разномыслия, у нас существуют два главные представления о расколе. Для одних все, что при русском происхождении не признает авторитета господствующей церкви, есть раскол, и раскол совершенно однокачественный. Другие же уверены, что видов русского раскола неисчислимое множество, и самые умеренные из людей, держащихся этого мнения, полагают, что раскол имеет по крайней мере до ста одиннадцати сект.

Ближайшее изучение раскола показывает, что оба эти мнения совершенно неосновательны. Кроме того, изучение характера русского религиозного разномыслия показывает также, что люди, держащиеся в отношении раскола двух вышеприведенных мнений, считают в числе раскольников, впавших в разномыслие с господствующей церковью, сектаторов, вовсе не принимающих Никейского символа веры и потому самою церковью называемых не раскольниками, а еретиками.

Раскол велик, и подразделений его действительно не мало. Начало религиозного разномыслия в России восходит до времен великого князя Владимира. Лет через шестнадцать после крещения Руси в Киеве уже была известна секта христовщины (нынче хлысты). В Густынской летописи есть свидетельство, что в 1507 году секта эта распространялась уже по Польше и Силезии. При Иване Васильевиче III, Дмитрии Донском и царе Алексее Михайловиче уже было известно несколько сект. Церковные реформы Никона и правительственные реформы Петра дали новую пищу религиозным и политическим разномыслиям русского народа, вызвали раскол к твердой оппозиции нововведениям и дали ему средства быстро распространяться, опираясь на консервативные стремления народа. С этих пор начинается борьба правительства и церкви с расколом, и с этих же пор начинается изучение раскола, до такой степени неудачное, что до сих пор мы не имеем верной, полной, но не сочиненной классификации раскола.

До XVIII столетия вовсе не разделяли раскольников на разряды, толки и согласия, и всех русских людей, разномыслящих с господствующей церковью, называли общим именем раскольников. Первое распределение раскольников по сектам появилось в первый раз в «Розыске» св. Димитрия Ростовского. Но видно, что подразделения эти были очень неясны для самого святителя, который, впрочем, писал по сведениям строителя Спасораевской пустыни Иоасафа, ярославца Петра Ермилова, старца Борисоглебского монастыря Андроника и Пахомия с Керженца. По двум спискам, составленным с чужих слов, у него значатся: 1) христовщина, 2) иконоборщина, 3) поповщина, 4) беспоповщина, 5) чувственники, 6) кривотолки, 7) ануфриевщина, 8) аввакумовщина, 9) ефросиниевщина, 10) иосифовщина, 11) калиновщина, 12) киприяновщина, 13) илларионовщина, 14) серапионовщина (или морельщики), 15) козьминщина, 16) волосатовщина (или сожигатели), 17) исаковщина, 18) стефановщина, 19) сожигатели, 20) морельщики, 21) федосеевщина, 22) ефремовщина, 23) иаковщина, 24) субботники, 25) подрешетники (или капитоны), 26) андреевщина, 27) рогожники (или рубищники), 28) павлиновщина и 29) андреяновщина.

Димитрий Ростовский, исчислив эти 29 различных согласий раскола, сознавал, что здесь еще не весь раскол. «Дела раскольническая злая яве, творимая в противность церкви святой, якоже о тех доносится нам, суть неисчетна, о них же подробну писати и глаголати невозможно, разве знатнейшия зде предложим», говорит он в своем знаменитом «Розыске», по поводу которого г. Мельников бросает на деятельность Димитрия совсем не тот свет, в котором эту деятельность представляют некоторые другие писатели. Митрополит же Игнатий просто говорит, что «и начаша мнози ереси быти и кийжда бяше от них своя нововымышленныя ереси начальник».

Но и ростовский митрополит, первый писавший о подразделениях раскола, уже впал в ошибки, считая, например, серапионовщину и волосатовщину особыми сектами от морельщиков и сожигателей, и потом вовсе не дал никаких понятий о духе этих сект. Позже вышли наружу нетовщина, перекрещеванцы, дьяконовщина, никитовщина, капитоновщина, богумилы, титловщина, филипповщина, расстриговщина, самокрещенцы, гробополагатели, кадильники, детоубиватели, самостригальницы, пасховерцы, мессолиане и др. Даже и до сих пор едва ли кто-нибудь имеет право сказать, что ему известны все виды религиозного разномыслия русского народа. Я знаю, что ни г. Мельников, ни г. Аристов или г. Щапов не берут на себя такой смелости, а довольно недавняя история с сопелковским согласием странников убеждает, что и само правительство, при всей громадности своих средств, очень поздно узнает о появлении новых, самых странных и характерных сект. Еще более в этом легко убедиться «обходя страны», ибо, при скитальчествах, по-между живым расколом случается набредать на явления новые, нигде никем не записанные и несомненно составляющие раскол в самом расколе. Прежние исследователи раскола, зная названия сект, вовсе не знали их духа, путали их и путались в них сами. В девяностых годах XVIII столетия охтенский протоиерей Андрей Иванов Журавлев (бывший раскольник), по желанию кн<язя> Потемкина-Таврического, составил первую, сколько-нибудь толковую классификацию раскола, распределив все известные толки на поповщину и беспоповщину. Потом, держась журавлевского метода, раскол был несколько раз классифицирован и светскими, и духовными властями, и независимыми писателями, но еще в 1862 году П. И. Мельников, обсуждая достоинства сделанных в разное время подразделений раскола, нашел все их весьма неудовлетворительными и ясно указал их недостатки и промахи. Мне кажется, что для людей, не поставляющих себе задачею близкое изучение раскола, для некоторого понятия о нем можно принять мельниковское деление на раскол поповщинский (подцерковники), раскол беспоповщинский и ереси, не имеющие ничего общего с господствующей церковью. Раскол поповщинский и беспоповщинский принимает Никейский символ и признает все семь таинств необходимыми для полной «жизни по вере», но как поповщина тем или другим путем принимает себе тех или других попов и содержит священство, то все семь таинств совершаются только у нее. Это и есть подцерковники, весьма близко подходящие к церкви, и для признания их не расколом нужно только признать их попов попами, а церкви церквами. Беспоповцы (множество подразделений), считая преемственную благодать рукоположения исчезнувшею, и хотя по принципу признают необходимость духовенства и всех семи таинств, но не принимают священства именно потому, что благодать рукоположения исчезла и нет преемственности; стало быть, негде достать священства, а потому нельзя совершать и таинств; и наконец еретики, не только вовсе не признающие необходимости священства и никаких таинств, но и не исповедующие Никейского символа 325 года. К последнему разряду относится и древнейшая христовщина, или хлыстовщина, молоканы, или духовные христиане, и духоборцы и многие другие, признаваемые правительством за секты «особенно вредные».

Перейти на страницу:

Николай Лесков читать все книги автора по порядку

Николай Лесков - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.Ru.


С людьми древлего благочестия отзывы

Отзывы читателей о книге С людьми древлего благочестия, автор: Николай Лесков. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Nice-Books.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*